Другие авторы
Рожанский Федор Иванович

Астрология и её насущные проблемы. Заключение

V.

Основа семиотической системы астрологии состоит из ограниченного набора символов: 12 знаков Зодиака, 10 планет, 12 домов, 5 – 15 аспектов. В различных школах и традициях этот набор может видоизменяться, расширяться или, реже, редуцироваться: знаки могут заменяться на 12 или 13 созвездий, планет может быть только семь, а могут добавляться неоткрытые трансплутонианцы, элементы орбит планет, арабские точки, мидпойнты, астероиды, неподвижные звезды и прочая нечисть. Домов может стать 28, а количество аспектов вырасти до нескольких десятков. (Все же, с нашей точки зрения, как следует, разработан лишь основной набор символов). Каждый символ имеет свою интерпретацию.

Значение каждого символа очень обширно и разнообразно в способах передачи: это и ключевые слова, и типичные ситуации, и оккультная интерпретация символики, и вообще любой конкретный элемент той реальности, с которой астролог будет осуществлять связь планетных циклов. Весь объем значения символа можно условно назвать !!!!!!!принципом планеты, знака и т. д. Эта часть астрологии вообще наиболее разработана, поскольку большинство астрологических монографий и курсов уделяют львиную долю времени именно астрологическому языку. Кстати, знание этого языка вовсе не обязует человека становиться астрологом, это сходно с умением передвигать по правилам фигуры в шахматах, что вовсе не означает, что человек шахматист (конечно, с той разницей, что знание астрологического языка может быть полезно для описания явлений окружающей реальности). Астрологический язык разрастается и за счет использования композиции принципов планет, знаков, домов и аспектов: рассматриваются планеты в знаках и домах, планеты напряженные и гармоничные и т. п.

Все же и в этой относительно упорядоченной части астрологии возникают свои проблемы.

Во-первых, не совсем понятно, что представляет из себя принцип планеты или знака в чистом виде. Хотя любой астролог может рассказать массу интересной информации, например, про Козерога и описать все его свойства, это лишь некоторым и, может быть, довольно нетривиальным образом будет соотноситься с реальным Козерогом. Ибо так называемый «типичный знак» вовсе не подразумевает конкретного человека с Солнцем в Козероге (как иногда пытаются представить ситуацию некоторые астрологи). Это лишь определенный эмпирически выявленный набор типологических характеристик, присущий как солнечному Козерогу, так и человеку с сильным стеллиумом в Козероге, а так же человеку с восходящим Козерогом и т. д., причем в каждом из этих случаев подразумевается свой специфический способ проявления этих характеристик. Впрочем, как правило, переход от абстрактного понятия к конкретным людям и ситуациям после определенной тренировки дается довольно легко.

Во-вторых, композиция астрологических символов несколько более приближена от абстракции к реальности, а, следовательно, более верифицируема. Астрологи, хорошо владея своим символическим языком, с легкостью создают конструкции типа: «Венера – эстетическое начало, чувственность; Лев – яркость, демонстративность; ego, Венера во Льве – любовь к ярким краскам, сильным чувствам и т. п.».

В общем-то, этот метод вполне действенен, однако, как правило, композиция символов несет в себе ряд дополнительных моментов, не выводимых очевидным образом из свойств символов по отдельности. Нюансы такого рода могут оказаться очень существенными при интерпретации конкретной карты (так, Меркурий в Рыбах дает болтливость не реже, чем ожидаемую немногословность). Заметим, что мы не беремся однозначно утверждать, что является источником таких ошибок: недостаточно разработанная символика исходных символов, система синтезирования или же и то и другое.

В-третьих, попытка применения астрологической символики к некоторому субъекту требует достаточно четкого определения того пространства или, говоря математическим языком, универсума, которым оперирует астролог в данный момент.

Так, сказав про человека, что его профессиональная деятельность управляется Сатурном, астролог должен отдавать себе отчет, что это может быть понято несколькими способами:
1) С точки зрения сфер жизни в целом профессия управляется Сатурном;
2) Среди профессий с Сатурном связаны некоторые из них, например, строительство;
3) С точки зрения структуры профессионального взаимодействия под Сатурном находится любой начальник.
И так далее.

То есть, астрологический символ несет в себе некоторый принцип, но не показывает, в какой области его можно применить (положительной стороной этого свойства оказывается именно разнообразие сфер и универсальность употребления астрологического языка).

Изучая гороскоп, где МС находится в Козероге, а Нептун в десятом доме, нельзя однозначно сказать, какая профессия более приемлема для человека: главврач в больнице или строитель плотин.


VI.

Почти все глобальные проблемы астрологии относятся к ее третьей составной части, то есть, собственно к интерпретации астрологических карт.

Прежде всего, нужно заметить, что эта часть наименее разработана. Так, например, до сих пор не существует (или, по крайней мере, не общеизвестна) последовательная методика интерпретации простой натальной карты. Поэтому каждый раз начинающий астролог не знает, с чего начать рассматривать карту: определять ли фигуру Джонса, говорить ли про биквинтиль Венеры к Марсу или, наконец, ужаснуться Плутону в Скорпионе. И такой эффект естественен: все книги и лекторы учат тому, что бывает в карте, но редко кто скажет, как нужно смотреть на карту. И если, набрав методом проб и ошибок определенный опыт (либо заменив его своей высокоразвитой интуицией), астролог приобретает способность понимать, что же все-таки кроется в натальной карте, то это – его личная заслуга, а вовсе не заслуга науки астрологии.

Ряд следующих вопросов, по сути дела, сводится к одной большой проблеме: как бороться с тем, что при всей строгости и четкости астрологической карты астролог пытается перевести систему ее символов на совершенно не формализованный и, вообще, практически не поддающийся структурированию язык реальной жизни?

Первый и, может быть, наиболее важный вопрос из этой области следующий: какова же все-таки реальная жизнь, отражаемая в астрологической карте: субъективная (то есть, как ее видит обладатель гороскопа) или объективная (как ее видят другие люди и астролог в их числе)?

Например, пусть у клиента в карте хорошо стоит Венера и второй дом . Будет ли у него много денег, с точки зрения а) его самого; б) соседки по лестничной клетке; в) мировой общественности? Вроде бы, не третье. Но все-таки, с одной стороны, хорошее положение планеты, ой, далеко не всегда дает человеку ощущение полноценности и удовлетворенности в своей сфере, с другой стороны, например, напряженная Луна может означать вовсе не плохие отношения с матерью, а именно конфликтное восприятие субъектом материнской фигуры.

Наши наблюдения показывают, что, по-видимому, на этот вопрос не существует однозначного ответа, поскольку в астрологической карте представлена некоторая плоскость бытия, имеющая что-то от объективной жизни, что-то от субъективной, а на самом деле, являющаяся чем-то третьим (что, кстати, естественно, поскольку само деление на «объективную» и «субъективную» сферы, хотя и бывает удобно, но, в общем-то, достаточно условно).

Второй вопрос, во многом пересекающийся с первым, можно сформулировать так: считается, что астролог предсказывает событие; а что же такое «событие»?

В бытовом понимании событие – это своего рода атом, неделимая частица. Ибо когда говорят «у него нечто произошло», то подразумевают определенный момент, определенный факт, а иной раз и вполне конкретную оценку этого факта. Но даже с такой «бытовой» точки зрения, при ближайшем рассмотрении, событие может превратиться в более сложную структуру: собственно момент произошедшего не всегда совпадает с моментом, когда клиент узнал об этом; непосредственные причины события тоже напрашиваются стать его составляющими (например, сильная попойка накануне вполне может рассматриваться как элемент последовавшей автомобильной аварии). Если же взглянуть на событие с «кармической» точки зрения, то становится просто невозможно определить его начало и конец, ибо момент внешнего (пусть даже наиболее яркого) проявления становится всего лишь песчинкой в океане других моментов этого процесса.

Да и сам человек мыслит моментами и фактами, разве когда пишет автобиографию. Как правило, у каждого человека разные периоды жизни связаны со сложным спектром ощущений, нередко сменяющих друг друга без непосредственно соответствующего им внешнего проявления. По-видимому, в том и состоит основная трагедия астролога, что непрерывный процесс развития космических циклов он пытается соотнести с не менее непрерывной реальной жизнью, используя в качестве посредника дискретный (а, следовательно, с определенной точки зрения, неполноценный) язык астрологических символов.

К этому ряду вопросов можно отнести и проблему оценки. Может ли астролог с уверенностью утверждать, что одни события или периоды хорошие, а другие плохие? Какие-то отдельные особенности восприятия гармоничных и напряженных аспектов в транзитах и прогрессиях можно определить по натальной карте человека; но в гороскопе не заложен уровень развития человека, а, как правило, именно он формирует отношение к окружающей действительности.

Многие астрологи склонны считать, что различные астрологические циклы, позволяют различить разные плоскости восприятия: субъективные и объективные, внешние и внутренние, формирования и проявления, психологические, физические и кармические и т. п. Конечно, хочется этому верить, ведь нельзя отрицать, что прогрессии показывают что-то одно, дирекции – что-то другое, а транзиты – третье. Но почему-то пока кроме общих формулировок типа «дирекции отражают внешние события, а прогрессии – внутренние» о воплощении этого подхода в конкретные методики слышать не приходится.

Сама астрологическая практика открывает массу путей для такого рода исследований. Остановимся на двух наблюдениях, которые в свое время привлекли наше внимание.

Многие кульминационные моменты глобального события происходят на ярких, но краткосрочных аспектах: например, аспекте транзитной Луны к натальному Марсу.

Долгосрочный же аспект, соответствующий событию и по масштабам, и по своему содержанию к этому моменту явно вышел из орбиса (например, квадрат транзитного Урана к МС, распавшийся незадолго перед неожиданным серьезным конфликтом на работе). Напрашивается мысль, что в прогнозах неплохо бы учитывать две стадии события: процесс накопления энергии (на долгосрочных аспектах) и момент разрядки (на быстрых аспектах).

При использовании для прогноза сразу нескольких астрологических циклов (как собственно делают все профессиональные астрологи), например, транзитов, вторичных прогрессий и третичных прогрессий, они нередко показывают очень похожее событие, но с небольшим отличием в датировке (например, с разницей в один месяц). При проверке выясняется, что более ранняя дата связана с зарождением и предпосылками ситуации, более поздняя с его результатами. Возможно, более тщательно проанализировав такого рода наблюдения, можно разработать концепцию о структуре события и о значении в ней конкретных астрологических циклов.


VII.

Кроме мировоззренческих и научных вопросов у астрологии есть масса других проблем, в частности социального и практического плана: как преподавать астрологию, как и зачем нести астрологию в массы, в чем заключается астрологическая этика и т.п. Поскольку жанр статьи не позволяет нам остановиться на всех этих моментах, мы затронем в заключение лишь один вопрос из научно-практической области: какую реальную помощь может оказать астролог своему клиенту?

Опыт многолетней практики показывает, что часто человек приходит к астрологу с надеждой, что тот решит все его проблемы. Если исключить вариант, когда астролог женится на несчастной клиентке, которую бросил муж, или отдаст все свои деньги несчастному, выгнанному с работы (нам про такие случаи слышать пока не доводилось), то, конечно, решить свои проблемы человек может только самостоятельно.

Зачем же тогда нужен астролог?

Во-первых, как опять-таки показывает практика, многие люди, достаточно хорошо разобравшиеся в своих проблемах и прочувствовавшие свой жизненный путь, мучаются неуверенностью из-за того, что «у других, вроде, все не так». В этом случае беспристрастное суждение человека, который про все это ничего раньше не знал (то есть, астролога), совпадающее с мнением клиента, убеждает последнего в правильности своих представлений и выбранного пути.

Во-вторых, многосторонний анализ любой сложной ситуации открывает человеку глаза на многие ранее не учитывавшиеся связи событий и позволяет ему принять правильное решение.

В-третьих, астролог может дать клиенту представление о динамике (то есть, причинах, этапах и возможных результатах) события. Нередко удается даже найти способ поведения в момент действия напряженных планетарных энергий, который был бы наиболее творческим и минимально деструктивным.

Конечно, кроме этого астролог может дать конкретный совет (например, за кого выходить замуж?) как человек, имеющий жизненный опыт и располагающий определенной информацией, или же заняться психотерапией в меру своих сил и умения. Но это лишь побочные результаты его деятельности.

И уж, конечно, совсем абсурдно выглядят советы, типа «остерегайтесь в этот день болезни или неприятностей с вашими близкими». Они ни к чему кроме бессмысленной нервотрепки привести не могут. Поэтому особенно приятно наблюдать, что многие современные астрологи уже отказались от принципов классической астрологии, сообщающей, что когда произойдет, и перешли к так называемой «гуманистической астрологии», цель которой – максимальное раскрытие человеческих возможностей и осознание своего предназначения.


Рожанский Ф. И.
Опубликовано в журнале «Российская астрология»  N 5, 1995.