Новое на сайте

Меркурий

Меркурий



За ним невозможно было уследить – он с такой скоростью менял дислокацию, что окружающие, казалось, видели его одновременно в нескольких местах. Его звонкий голос раздавался повсюду, и на все вопросы он отвечал моментально, придумывая ответы на ходу.
Его живой, подвижный, переменчивый и восприимчивый темперамент нравился абсолютно всем: родителям, соседям, друзьям и учителям в школе. Даже злобные собаки, которых выгуливали хозяева, виляли перед ним хвостами, пытаясь поиграть.
Он мог утомить любого взрослого бесконечными вопросами, ответами и разговорами, такой живой и подвижный он был – словно ртуть. Он рано научился говорить и был знаком со всеми в доме и во дворе. Самое интересное, что на него невозможно было обижаться за все его проказы и шалости, ведь он был таким дружелюбным и открытым ребенком, восприимчивым ко всему новому и необычному. И несмотря на его хитрости и порой самое явное вранье, его любили, удивляясь его выдумкам, веселым историям и всезнающему уму. Он всегда знал, где что продается и как быстрее это получить – это был его Малый мир, в котором он ориентировался так же хорошо, как в собственной квартире.
    Учился он легко, потому что прекрасно воспринимал на слух любую информацию и времени на уроки почти не тратил, но углубляться во что-то серьезно и надолго ему не хотелось. Книги он никогда не дочитывал до конца – ему было достаточно, дойдя до середины и заглянув в конец, самому достроить сюжет.
У него было много приятелей и знакомых, он постоянно обменивался с ними чем придется и в течение дня ухитрялся совершить несколько сделок: например, обменять игрушечную старую машинку на драгоценную марку, а затем продать ее филателисту. Его так и звали – «меняла». Даже с родителями ему удавалось заключать выгодные сделки. Например, он мог спрятать мамину брошку, а потом найти ее за денежное вознаграждение.
Он воспринимал жизнь, как увлекательную, интересную игру, подобную кроссворду, в которой много загадок и пищи для его любознательного ума…
Он не стремился особо чего-то добиваться, но всегда был уверен, что все проблемы решатся сами собой без особых усилий. И так оно и было. Он жил одним днем и не ставил долгоиграющих целей.
Разнообразие и интерес были для него самым главным и важным в жизни. А основным принципом – жить легко, не отягощая себя обязательствами и при этом получать что-либо нужное и полезное.
Мышление преобладало над чувствами, но его убеждения часто менялись, он и сам постоянно сомневался в том, о чем рассказывал. Иногда, придумывая какую-либо историю, он сам еще не знал ее окончания, но ход его мыслей всегда рождал интересный сюжет.
В эмоциональном плане он был легок и переменчив, достаточно дружелюбен и не обидчив, но на серьезное выяснение отношений с ним рассчитывать не приходилось. Он был непостоянен, любил флиртовать направо и налево, но увлечься глубоко и серьезно ему не удавалось. Если отношения становились с его точки зрения скучными, он старался незаметно исчезнуть и, чтобы не задеть самолюбия очередной жертвы, старался отшутиться, объясняя свое невнимание загруженностью на работе.
    Поступив на факультет журналистики, он подрабатывал курьером. И чем больше было перемещений, тем интереснее ему было работать. Он очень любил перемены, но трудности и препятствия старался обходить стороной, либо искать рациональный способ решения проблем. Его воли хватало только на интеллектуальную работу, которая была ему интересна в данный момент. Все его действия были основаны на расчете и выгоде: при наименьших затратах получить как можно больше. Это был его главный жизненный сценарий, и он не менялся с годами.
  Журналистика увлекала его разнообразием, общением, репортажами, его ценили как специалиста, потому что он всегда был «здесь и сейчас». А новости, которые он всегда узнавал и находил раньше всех остальных, были необычайно увлекательными. Одному ему было скучно, поэтому работать он предпочитал в коллективе. А развлекать коллег байками и анекдотами было его любимым занятием, его чувство юмора было неиссякаемым. Он со всеми держался на равных, даже с руководством. Панибратство ему прощалось, возможно потому, что он не отличался амбициями и не стремился быть лучшим.
При этом в Большом мире ему было достаточно комфортно, он легко адаптировался в социальных кругах, не задумываясь об успехе, а высшие идеалы не особо его интересовали…
Другие авторы